Прощение

«Оскорбивший никогда не простит. Простить может лишь оскорблённый»
(Unknown)

"и боли больше в мире нет.."
-хотел сказать мил человек.
увы, не услыхал он тот ответ.
его слова запомнятся на век.

сквозь вихри наших голосов
в тишине белых шумов
в серых стенах,
в жестоких тонах.
отбывал свой срок он в стонах.
и люди видели его страданья,
молили бога и судили крик
убить хотели за сеи рыданья,
ведь он и в двадцать лет старик.
все говорили, замолкали.

а он губами что-то все водил,
стучал зубами, (я не знаю)
и вот предсмертный час его пробил,
и он сказал: #$_@$&#(_-#(#&#/)

Акт Мысли:
радуга, солнце, дождь,
творение, люди, вождь,
любовь, похоть, страсть,
насилие, смерти, власть,
одиночество, крики, стоны,
забвение, старость, моды,
руки, ноги, моя голова,
кружилась колесом страна,
мое отторжение и сила воли,
красота, что мурашит до боли,
буква, слово, одно предложение,
текст, страница, книга, сожжение,
эмоции, справедливость и правда,
честь - отрава, деньги - награда,
принципы жизни давно убиты,
мизинец, мизинец и мы уже квиты,
обидно, ведь старость - не радость,
молодость - не жизнь, вот гадость!
везде уступки, уступки, нет здесь свободы,
от строений изранены небесные своды,
мне кажется, любовь - это не чувство,
любовь - это совсем не эмоция,
любовь - не держать руки над лицами,
любовь - это жажда погибнуть вместе,
любовь - это истоки искусства.

Акт Признания:
каждый, кто верил, всегда проиграл,
не каждый, кто делал, справился,
а я не верил, не делал, я чувствовал,
а друг, мой давно состарился.
я ему говорил, чтоб попробовал
биться за чувства любой ценой,
так же, как меня он позвал,
биться за честь сквозь любовь.
сильные стороны нам не подвластны,
а мы их совсем не контролируем,
остатки сознания к чувствам престрастны,
"ты меня полюби, невменяемого"
не за то, что я гордый,
не силу моей природы,
нет, нет совсем не за это,
мы здесь не за банальным ответом,
люби, не за свою красоту,
тебя никто об этом не просил,
люби любимого за то,
что тебя любимую полюбил.

Акт Жизни:
понимаешь, мне иногда бывает страшно,
как будто жизнь моя на конном волосе,
я пью свои таблетки, от чего не знаю, неважно,
у меня уже потребность в человеческом голосе.
как будто бы жить уже стало проблемою,
а наша рутина стала алтарем
демонов, что питаются за пределами.
а может раздеться и стать дикарем?
а может, мы останемся космонавтами,
что не летают, но умеют взлетать
и падать, под вечными солнечными тентаклями,
а может все бросим и будем мечтать?
о жизни, о счастье,
наконец о любви,
ты видишь, я болен,
ну все, не смотри.
я видел сон, о том, как родился,
во времена Сергухи Есенина,
пережили истоки всей перестройки,
которая началась с Анны Снегиной.
я помню в тот день, я стрелял по Дантесу,
чувствуя пулю в своем кармане,
я бы хотел каждый день исполнять мессу,
но отныне живу лишь в святом обмане.
и я не знаю, существуют ли высшие силы,
но раз люди в них верят, я тоже,
хотя погоди, я аттеист и забью на это,
а кто скажет мне слово, я дам по роже.
все, что я видел, то никогда не слышал,
возможно, от старости, а, может, от скуки,
и встану на солнцевороте на краю крыши
и не закашляю, заскулю, как мелкие суки.

Акт Смерти:
в моих голосах есть ответ,
не скажу больше ни слова,
бога нет, судьбы нет, философии нет,
да и смерти на самом то деле нет.

Акт Любви:
все, что связано в нашем искусстве,
все, что бьется в наших сердцах,
все, что кричит и дерется в буйстве,
все, что крадется к нам прямо в снах,
все, за что бились персы и римляне,
все, за что отбивались египтяне и греки,
все, что давно потеряли пиглины,
все, без чего мы не замечаем реки,
все, от чего мы хотим уберечься,
все, к чему мы хоти подойти,
все, от чего нельзя будет отречься,
все, что может просто встать и уйти.
все, о чем пишет Василий Жуковский,
все, что питает во мне силы,
все, о чем давно мечтал Дубровский,
все, что гоняет людей из могилы,
все, что кидает нас в буйную дрожь,
все, от чего разгоняется наша кровь,
все, для чего говорили: "нож не трожь",
все это я понимаю под словом любовь.

Акт Прощения:
бейте меня, забивайте до полуслова,
обрывком которого станет книга.
для меня уже нет ничего нового
в том, что считает нужным лига.
мне было противно,
нет! мне стало противно,
от ели до ивы,
не столь объективно.
скажи, только честно,
зачем людям слово,
для чего нужно бегство?
если все это будет снова!
я был первым, возможно последним,
кто оказался великим поэтом.
ведь кто-то на Русь принес нам религию,
он был в Красно Солнце одетым.
и ты нанёс мне много тревоги,
а она совершила так много боли.
от малой Чепцы до самой великой Волги
донесутся мои протяжные стоны.
в городе N давно веселились дети,
в долгах живых валялись родители,
одинокие, но очень сжатые веки
меняли от князя до президента правителей.
мои вены давно подвластны законам лезвий,
они остры, как твое самое короткое словце,
глотки отчаянных совсем давно перегрызли,
любимая, давай улыбнемся заходу солнца.
я не хочу винить тебя даже в смерти,
твоей ли, моей, неважно!
давай прыгнем в бездну, поверь мне,
для меня этот поступок самый отважный.

...а он губами что-то все водил,
стучал зубами, (я не знаю)
и вот предсмертный час его пробил,
и он сказал:
я тебя прощаю...